Или же люди, львы, орлы и куропатки… Рязанские. Имеет ли резон журналистика жизни? Каждый раз, когда доводится что-нибудь подобное тому, что случилось вечером 3 ноября в Рязани - а в Российской Федерации покушения на корреспондентов не уникальность, - мы, служители и рабы информации, задаем себе данный вопрос. В случае если оплата за истину такова - возможно, гораздо лучше остановиться? И отыскать занятие с меньшими шансами на “совсем большие неприятности”? Как к данному отнесется общество, для которого мы трудимся?
И тут дальше - любой делает свой выбор. ДОСЬЕ. 3 ноября 2003 г., приблизительно в 21.04, в Рязани, у подъезда жилого здания № 26 по улице Зубковой, осуществлено покушение на жизнь 30-летнего Михаила Комарова - помощника основного редактора рязанского выпуска “Свежей печатные издания”. В данный час он как раз возвращался к себе и взял удар нелегким тупым предметом позади по голове. Михаил Комаров - видный в Рязани журналист, в в последнее время специализирующийся в жанре расследования, в том количестве платной работы районных олигархов. МЕНТЫ - УБОЙНАЯ Мощь.
Все спальные районы российских мегаполисов вечерами смахивают приятель на приятеля, как близнецы, - их роднит тьма, в кою они опускаются. Здесь возможно убить всякого - незаметно и свободно, а после этого скрыться. Никто и вовсе не пикнет. 4 ноября, еще не поздний вечер. Сутки в последствии покушения - в окраинном рязанском регионе Дашково-Песочное, как в большинстве случаев, ни зги. К тому же самого региона как будто бы бы нет - улица Зубковой, “бродвей”, только чувствуется, загружённая в чёрное полунебытие.
У тебя есть возможность исключительно ощущать, что где-то вблизи жилище, но ты ничего не видишь. Все условия для удачного киллерства. Движемся тактильно. Поводырем помогает Валентина Дмитриевна Комарова, ошарашенная произошедшим мать Михаила. У нее два отпрыска - младший, 20-летний, подающий ожидания футболист Дима. И тут старший… “В старушку нашу отправился, - говорит Валентина Дмитриевна, в голосе коей и гордость, и кошмар. - Та также правдолюбка, ветеран войны, все сражается все еще, хоть и 80 лет. Неуступчивая. И бессребреница. Миша таковой же…
Я его какое количество раз умоляла: “Не стоит, сынок, пускай ОНИ живут собственной судьбой, а мы станем собственной…”. И на службе мне все время сказали: “Дурно Данное завершится…”. Ну, пришли… Вот он - наш 14-й подъезд”. Как раз на данных ступенях Михаила и поджидали двое в тёмных вязаных шапочках и кожанках - униформе российских киллеров. Соседи видели их - но, как данное у нас водится, “не дали ценности”: моя хата с краю, не меня избивают - означает, как следует… Вот и лестница, по коей, оставляя кровавый отпечаток, на одной исключительно воле, полз журналист, дабы спастись.
Аналогично, как незадолго до, все двери наглухо закрыты - подъезд, приспособленный также для убийц: окраины, ты сам себе и работа спасения, и вертикаль власти, и прокурор, и органы внутренних дел. К слову, де-юре отделение - за углом. Дашково-Песочный филиал органов внутренних дел Октябрьского округа Рязани своей личностью. Между другим, узнаваемый на целый мир. Здесь, абсолютно недалеко - также в уверенностью тьме, коя приятель не только киллеров, ведь и ФСБ, - осенью 99-го Рязанское управление Федеральной работы защищенности проводило гексогеново-сахарные учения. Не?
- Вы слышали, что у вас в регионе день назад зарились на жизнь корреспондента Михаила Комарова? - задаю вопросы молодых милиционеров, опасливо выглядывающих в следствии двери. - Да. Видели в данный момент по телеку. (В “Вестях” - Прим. Ред.). - Возможно, у вас это довольно часто, раз вы так спокойны? - Нет, первый раз, - не дернув бровью, отвечает дежурный по филиалу Виталий Вязков. Раннее утро 5 ноября. По средам в Октябрьской окружной органов внутренних дел - строевой смотр. Какие-либо из работников не отправь на него и курят на порожке, обсуждая покушение на Комарова.
- Нечего высовываться… - цедит дама с “бычком”. Оставшиеся ее поддерживают. Бывает замечено руководство. И.о. Начальника окружной органов внутренних дел Александр Найденов и его помощник Евгений Попков. “Ни слова не заявим”, - таково их краткое совместное “коммюнике”. - Но дайте ответ ж не смотря на то, что бы, дело возбуждено или же нет? Уже 5-е так как… Полковник Найденов только что не рысцой удирает долой, блуждая глазами далеко. В нежели же заминка? На первый взгляд, все несложнее некуда: раз было нападение - означает, обязано быть и дело…
Имеет возможность, необычное данное поведение органов внутренних дел связано как раз с тем, что, сообразно заявлению Михаила Комарова, основным подозреваемым клиентом покушения журналист считает рязанского олигарха из первой десятки районных богачей - Сергея Кузнецова, обладателя громадного магазина также довольно много чего, о нелегальных способах ведения бизнеса которого Комаров писал совсем довольно часто?..
Интересно, но в предстоящем эта версия поведения органов внутренних дел отыщет свое полное подтверждение - придя на первый допрос к потерпевшему в отделение нейрохирургии областной клинической поликлиники, следователь Михаил Зотов, сопровождающийся полковником Найденовым, станет настойчиво проявлять интерес непосредственно этими составными частями: а отчего Комаров привязался к Кузнецову? Не затем ли, - настаивал Зотов, - что поначалу брал у него “тёмные” наличные средства за “неплохие” заметки, а после этого, когда Кузнецов отказал, Комаров стал писать о Кузнецове “дурно” (версия Кузнецова)?.. Любой__НУЛЛ__ делает выводы по себе.
“Даете - мы за вас, мешаете - против” - логика нашей органов внутренних дел, от коей тошнотворно… Время бежит к полудню. Правоохранители продолжают все вместе шарахаться от службы - и при всем при этом они очевидно не на стороне Комарова. Мы мечемся по Рязани, выбивая дело: от Октябрьской местной прокуратуры - в Рязанскую областную прокуратуру, оттуда - в Октябрьскую окружную органы внутренних дел на свежем воздухе Есенина. В конце концов, прорвавшись в кабинет обиженного полковника Найденова, обнаруживаем там совсем красивого грузина.
Потом он так сам о себе и заявит: “Грузин я, и потому не появился еще таковой человек, коей меня приобретёт”. Данное - глава областного уголовного розыска полковник органов внутренних дел Джансуг Мжаванадзе. Он празднично информирует, что 5 ноября в 11.30 уголовное дело возбуждено. - Какая идет служба по основной версии, связанной с Кузнецовым? Приобщены ли к делу заметки Комарова? Его двухнедельной давности заявление в ФСБ об угрозах, кои он приобретал? - О способах и методах выявления правонарушения я говорить не имею возможности. Разумеется.
Мы понимаем и продолжаем бег по Рязани исключительно с одной целью - дабы они не стали способами и методами закрытия правонарушения… КУЗНЕЦОВ - Папа ВСЕМ. Олигарх дышал гладко. И был совсем демократичен. Как и надеется денежному донору губернатора. - Да все-таки какой я олигарх? - кокетливо восклицает Сергей Кузнецов, в прошлом секретарь райкома комсомола. Он источает цивилизованность, добродушие и скромность. - Да я день назад пять тыс. Долларов у тещи занял. Так как все в отсутствии остатка вбухиваю в дело… Здания собственного не имею.
Мне бы в далеком прошлом пора уехать в Израиль - у меня мать Галина Абрамовна, а я здесь сражаюсь за наилучшую жизнь. Строитель я… На самом деле собственной - созидатель. На бывшей муниципальный помойке, где крысы носились, молл на 600 торговых центров выстроил. Гораздо лучший в Рязани салон красоты открыл. Там красивый врач Фоменко трудится… Он моей супруге грудь подрезал и мне родинки сводил… Все подряд довольны! Мишка один обижен. Сообщает вечно, что пластические операции делались в отсутствии лицензии… Да он просто сводит собственные счеты со мной.
А я в ответ учу Мишку, так как он меня вытащил собственными заметками. Я принял решение его проучить. - Проучить? А вы представляете, что 3 ноября на него совершено покушение? Как раз в последствии того, как он шел с еще одного суда с вами? - Не уверуете - но исключительно в данный момент выяснил. Напрямик перед нашей встречей. - Олигарх становиться причиной начальника собственной работы защищенности, сильного парня в тёмной кожанке. - Ты был в поликлинике? Глава детально говорит, что ему доложила доктор о состоянии самочувствия Комарова в последствии покушения.
- Вам не может показаться на первый взгляд необычным, что доктор это все выложила вашему Вадиму? Разгласила врачебную тайну? Кузнецов, удовлетворенный выполненным результатом, по-барски радуется: - Какие уж тайны… Я сам в такой же нейрохирургии лежал, когда меня подорвали гранатой. А Мишку еще учить и учить… - То имеется вы воспитываете Комарова? Но отчего вы находите вероятным новости себя с ним, как папа? - А я всем здесь папа. И мне может показаться на первый взгляд, эффект имеется - Комаров уже стал думать, что сообщает, подумывает слова…
Я самим совсем обожаю “Свежую печатное издание”, а за Мишку вы не волнуйтесь - его уже довольно много раз ударяли по голове… За то, что он уступать не может. Расстаемся ни с нежели. ПРОКУРОР. В последствии 15 часов помощник областного прокурора, глава ее следственного управления Виктор Огнев информирует потрясающую новость: оказывается, дело возбуждено еще незадолго до, в 19.10 4 ноября, а решительно не 5-го в 11.30, как уверял всего пару часов назад полковник Мжаванадзе. - Но в органов внутренних дел заявляют абсолютно другое… Кому верить? - Они просто не знали про это.
- Виктор Иванович невозмутимо выбирает бумаги в папке, причем даже невооруженным глазом возможно видеть, что там два распоряжения о возбуждении одного и того же дела. - Мы практически сразу вмешались, дабы все было действеннее. Поначалу назначили юного следователя Скрынникову, и уже, по моей пожелании, будет вести дело наиболее умелый сотрудник. (Тот самый Михаил Зотов - “защитник Кузнецова” перед Комаровым. - А.П.) В данный момент вот отправится про все спецдонесение в Генеральную прокуратуру в Столицу. Нерядовое дело, дадите согласие…
Мы укладываемся в сроки, явные УПК. - А отчего так избранная статья УК - данное легко “хулиганство”? - Так как его не убили и вовсе не ограбили. Так как планы убить не было. - А отчего вы в данном так не сомневаются? Вы представляете, кто - носитель данных планов? - Мы знаем: если бы желали, то убили. А тут только попугали. Обращение отправится о нетяжелых телесных дефектах с недолгим расстройством самочувствия. - Но он ведь еще в том числе и не вылечился! - простите, но в УК нет заметки “избиение корреспондента”… - Виктор Иванович хитро радуется. Мать. Снова приходит вечер.
На неширокой койке типовой нищей российской поликлиники лежит Миша, бледный и с перевязанной головой. Мать притащила все медикаменты, бинты и шприцы - в нейрохирургии как говорится ничего нет. Включая докторов и медсестер в вечернее время - слава всевышнему, Валентина Дмитриевна одна медсестра. Комаров вещает перед соседями о сущности демократии, службы СМИ и потребности непримиримой борьбы со взятками, коя причиняет неудобства нам жить, - соседи слушают без звучно, и лица их кажутся депрессивными.
То ли их личными хворями, то ли неверием в победу демократии и смысл упрочнений, о коих говорит наш Миша. Валентина Дмитриевна увещевает отпрыска, присев на краешек располагающейся рядом койки: - Да, я все осознаю и вовсе не против того, дабы ты был корреспондентом, но так осмотрительнее… - Невозможно сдаваться, мать, - отвечает Михаил со страстью не опытного компромиссов борца за правое дело. Конечно же, в данный момент у него посттравматическая эйфория, он готов к нехорошему, его ничего не устрашает. - Пускай ОНИ опасаются любую семь дней, что мы о них пропишем. Но не мы ИХ.
- Что дальше делать будете, Миша? - задаю вопросы на прощание. - Заметки писать, - отвечает неуступчивый Комаров. …Так имеет ли резон журналистика жизни? И какой выбор делает любой среди нас? Любое следующее покушение на корреспондента, идеальное в стране - а они уже обычно остаются не раскрытыми, - неуклонно сокращает число людей, занимающихся журналистикой как средством борьбы за справедливость. Так как довольно большой риск и вовсе не каждый имеет возможность выдержать высоковольтное напряжение, сопутствующее данному виду службы.
Гармонично данному сокращению возрастает число тех, кто ценит облегченный журнализм, не влезающий в том направлении, куда не просят. Облегченные СМИ столкнулись с облегченной публикой, характерной чертой коей считается готовность к согласию со всем, что ей предлагают. Нежели больше первых, тем монолитнее пласт вторых - к сожалению. И тем менее у общества шансов увидеть неладное около. В данный момент, в последние месяцы, обстановка быстро ухудшается.
Может показаться на первый взгляд, еще слегка - и власть (олигархи, ФСБ, аккуратная вертикаль) не будет дышать нам в затылок, так как она достигнет собственного: жаждущих поменять собственную жизнь на истину о чужой жизни не останется. Отсутствие спроса услуг не рожает. Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, наш спец. Корр. Рязань.