Партия “против всех” живет и побеждает.
Ведомо, что рейтинги политических партий, как и политических деятелей, не носят темперамент безотносительной правды. Всем памятны случаи, когда итоги выборов практически опрокидывали эти различных выборочных опросов. Но на большом растоянии не практически постоянно данные расхождения говорят о некачественности службы социологов. Основная масса из них использует методологии, в далеком прошлом испытанные в западных государствах и дающие там итоги, очень ближайшие к тем, что навевают выборы.
Но тот факт в государствах, где партии существуют в случае если не столетия, то почти все десятки лет, и где к ним пристрастились, как к любимой печатном издании или же телепередаче. В Российской Федерации же партийный спектр изменяется разве что не каждый год, так что понятие “устойчивый электорат” для партий имеется понятие трудновообразимое. Тем больший интерес обязано воображать мониторинговое исследование “Динамика социально-политических ценностей и предпочтений обитателей г.
Твери”, осуществляемое научным центром социологических изысканий кафедры социологии и культурологии ТГТУ. Представленные ими эти, подобранные способом анкетирования, выделяют представление о степени стабильности электората более популярных политических партий, а и еще о числе политически непросвещенных господ и настроенных против всех партий. Данные эти планировали с применением половозрастных квот, что, само собой, делает их наиболее приближенными к действительности. Ниже мы приводим главные информацию о динамике партийных предпочтений обитателей Твери в 2001 - 2002 годах.
При всем при этом приходится иметь в виду, что со времени начала изыскания случились явные перемены: “Единство” и “Отечество” объединились в “Общую Российскую Федерацию”, Русское национальное единство как говорится провалилось сквозь землю с политической арены, уступив место иным экстремистским организациям. Первыми для удобства восприятия мы даем признаки 2002 года, а в скобках приводим эти за 2001 год, что позволяет делать выводы об изменениях.
Реагируем и на то, что при неких в полной мере объяснимых отклонениях данные признаки делают картину, очень совпадающую с той, что нарисовалась в следствии выборочного опроса трехмесячной давности, проделанного работой социологических изысканий “МедиаСоюза” из числа визитёров тверского рынка (см. “ТЖ”, 7 февраля). Наконец, на вопрос о партийных предпочтениях обитатели Твери отвечали так: КПРФ - 25,9% (20,7). “Единство” - 12,8% (12,2). “Отечество” - 2,8% (3,8). ЛДПР - 6,4% (8,5). “Яблоко” - 4,1% (6,5). Альянс правых сил - 6,4% (9,0). “Дамы Российской Федерации” - 3,0% (2,3). Русское национальное единство - 1,7% (2,1). Аграрная партия - 0,5% (1,0). “Трудовая Российская Федерация” - 0,9% (1,0). Затрудняюсь дать ответ - 25,9% (20,7). Ни одна из перечисленных - 22,3% (20,2).
Во-первых привлекает внимание видимый рост “антипартийной партии”: тех, кто утверждает об недоступности доверия к какой бы то ни было партии, совместно с затруднившимися дать ответ за год стало больше приблизительно на 7%. Смахивает, что внедрение партийно-политической культуры наталкивается на упорное сопротивление электората. Во всяком случае в Твери. Число приверженцев КПРФ почти что остается постоянным. “Единство” прибавило практически столько же, какое количество утратило “Отечество”.
А вот правые партии СПС и “Яблоко” в глазах тверитян стали смотреться меньше привлекательно, утратив в сумме в пределах 5% вероятных избирателей, то имеется практически тридцать процентов собственного электората. Пару утратила и ЛДПР, но данная партия именита собственной возможностью к рывкам незадолго до выборов, так что потеснить ее иным партиям на тверском поле навряд ли получится. Небольшие партии но и остаются небольшими, не смотря на то, что число их приверженцев и колеблется в какую-нибудь сторону.
Однако, непрезентабельные признаки Аграрной партии в громадном индустриальном мегаполисе разъясняются только тем, что ее избиратели живут не тут. Социологи ТГТУ сочли и текстуру электората разных партий. Стоит отметить из числа приверженцев КПРФ дам приблизительно на тридцать процентов больше, нежели представителей сильного пола. За данную партию готов проголосовать любой третий избиратель старше 55 лет, а из числа не имеющих среднего образования этих наиболее 40% (в 2001 году было в пределах 20%).
А вот из избирателей в возрасте до 23 лет за КПРФ в 2001 году изъявлял желание проголосовать один человек из 85 (а в 2002 году этих молодежи как говорится не оказывается из числа опрошенных). В случае если не считать антипартийно настроенных избирателей, то громаднейший успех из числа представителей сильного пола в 2002 году имело “Единство”, а из числа дам - КПРФ. В случае если же выборы велись бы по возрастным группам, то из числа молодых людей от 18 до 23 лет лидировал бы СПС, из числа тех, кому от 24 до 45, - “Единство”, а из числа тех, кто старше - КПРФ. Относительно “антипартийной партии”, то она и в 2001, и в 2002 годах с уверенностью побеждала бы во всех половозрастных и образовательных группах избирателей.
Привлекает внимание тот факт, что из числа самых юных избирателей рост количества тех, кто не сориентировался в собственных симпатиях или же настроен против всех партий, особо виден. Однако, он замечен и в иных возрастных группах. Так, законодателям и политтехнологам имеет смысл призадуматься над тем, отчего меры по введению многопартийной системы принимаются тверским (а, быть может, и не только) избирателем настолько отрицательно. Имеет возможность, пришло время возвратиться к кружкам политграмоты - особо из числа молодых людей?
Сергей ГЛУШКОВ